В эксклюзивном интервью «Комсомольской правде» музыканты «Парка Горького» Алексей Белов и Александр Маршал рассказали о возвращении группы на музыкальную сцену. Обсуждаются готовящийся альбом на русском языке и грядущий российский тур.
В откровенном разговоре музыканты поделились ключевыми этапами своей биографии — от первых запретов в СССР и выступлений в подпольных клубах до триумфального признания на Западе, дружбе с Фрэнком Заппой и Брайаном Адамсом, финансовых потрясениях и возвращении на родину.
История началась в 1978 году, когда Алексей Белов присоединился к группе «Надежда», где на бэк-вокале пел Николай Носков. Два года спустя он познакомился с композитором Давидом Тухмановым, который не только разглядел в нём талант, но и стал инициатором новых музыкальных проектов. Вспоминая первую встречу, Белов рассказывает: «У меня была гитара, но без эффектов. Я думал, чем удивить такого профессионала, как Тухманов? Решил играть быстро — начал трещать, как пулемёт». Именно Белов познакомил Тухманова с Носковым, и так появилась группа «Москва».
Однако путь на сцену оказался сложным. Коллектив дважды сталкивался с запретами в СССР. Впервые — после концерта в Сочи, где заместитель министра культуры, увидев, как молодёжь прыгает под их песни, запретил дальнейшую деятельность группы. Во второй раз — на фестивале молодёжи и студентов в 1985 году: «Идёт концерт, всё хорошо… начинаем играть, одну песню сыграли, вторую, третью, и вдруг — бум, электричество исчезло». По словам музыкантов, тогда «задумывали оттепель, но пока ничего не оттаяло». После второго запрета коллектив оказался на периферии — пришлось выступать в подпольных заведениях. «Пришлось выживать. Наш менеджер часто ходил с фингалом, драки были даже круче, чем в кино». Именно там, в закрытых клубах, группа оттачивала английский, исполняя каверы на Джо Кокера, Rainbow и Earth, Wind & Fire.
Идея создания «Парка Горького» возникла спонтанно. Александр Маршал вспоминает: «Приходит Лёша Белов и говорит: «Слушай, давай группу сделаем». Я отвечаю: «Тебе не надоело?» Он: «Это последний раз». Я: «Хорошо, а кто вокалист?» — «Коля Носков». — «Да ты что, круто!»». Название родилось в одноимённом парке, где музыканты обсуждали возможные варианты. Логотип с серпом и молотом создал художник Юрий Балашов. Пение на английском стало стратегией — «Мы мечтали, что когда-нибудь это попадёт на Запад. Выехать было нельзя даже в Болгарию, границы были закрыты». При этом английский в группе почти никто не знал — кроме Белова.
Мечта сбылась в 1989 году — «Парк Горького» уехал в Америку. Первым, кто с ними связался в Лос-Анджелесе, стал Фрэнк Заппа. В ванкуверской студии к ним пришёл невзрачный парень в кепке — Брайан Адамс. Носков, не узнав его, спросил: «Кто это такой? Что за работяга?», но Адамс не обиделся и пригласил всех в пивбар. Гитарист Toto Стив Люкатер пришёл на запись «со страшного бодуна» и опоздал на два часа. Маршал вспоминает: «Я говорю: «Идем на кухню!» Налил водки — себе чуть-чуть, ему побольше. «Ты же к русским приехал, отказ не принимаю». Он бахнул — и ожил. Записал потрясающее соло».
Однако успех за океаном не уберёг от трудностей. Тоска по дому легла в основу хита «Moscow Calling». «У нас был один телефон на стене. Набираем, а в трубке: «I'm sorry, all circuits are busy now»… Мы метали монеты в аппарат, накидывали горсть — и снова «Простите, все занято». Вот так и родилась песня».
Триумф обернулся финансовым крахом. Подписав толстый контракт на английском, музыканты не поняли, что именно подписывают. «Сбежали менеджеры, на нас повесили миллион долларов долга. Сидели в доме без света, телефона, машину забрали. Ночью подключались к соседскому дому, чтобы записать демо и не испортился хлеб в холодильнике. Если бы не семья Славы Фетисова — пропали бы». В этот период Носков ушёл: «Ни слова не сказал, взял чемодан, гитару — и в Москву». Маршал, заняв место вокалиста, признаётся: «Я не считал себя сильным певцом, боялся. Но, видимо, Господь управил — песни зашли. Альбом Moscow Calling стал хитом».
В 1994 году группа вернулась в Россию. «Мы не узнали Отчизну. Уезжали из страны, пухнувшей от оптимизма, а вернулись — депресняк страшный», — вспоминает Белов. коллеги музыкантов играли в клубах «с четырьмя столами, два фонаря, чёрные стены, пять человек сидит». Но «Парк Горького» всё же решился на тур. К моменту, когда всё было готово — арендованы фуры со звуком и светом, проданы билеты — грянул «чёрный вторник»: рубль рухнул. Концерты пришлось отыгрывать в ноль, а то и в минус — все расчёты велись в долларах, и выручка ушла на покрытие расходов. Но залы на 7–10 тысяч человек были переполнены, «люди сидели на головах».
Сегодня команда снова в строю. «Заканчиваем альбом на русском. Звучит очень современно». Недавний концерт вдохновил Маршала: «Вышли в 12 ночи, а люди после нас продолжали петь на английском. Я сказал Леше: «Сам Бог велел сделать тур по Родине — интерес велик». Мы это сделаем. Будет большой тур».
Полный текст интервью доступен по ссылке: https://www.kp.ru/daily/277801.5/5280799/
